Проект недели: Сад в стиле модерн

Благоустройство территорий

Этот стиль рубежа веков, с его любовью к растительному миру, плавным формам, гротеску, экзотическим и сказочным сюжетам, женским образам, утонченными силуэтам мифических созданий — наяд, русалок и насекомых — ярко проявился в ювелирном искусстве Рене Лалика.

LIBELLULIDAE — крупнейшее семейство стрекоз
Диану восхищал и привлекал образ женщины-стрекозы в ювелирных шедеврах Лалика. Уже за несколько лет до создания сада она попросила свою подругу, талантливого скульптора Викторию Чичинадзе, подумать над возможностью обратиться к этому образу в формате садовой скульптуры.

Контур пруда напоминает брошь с фигурой женщины-стрекозы в центре. Эта скульптура — центральный элемент и главный акцент сада, пространственная и смысловая жемчужина, кульминация.

Девушка держит в руках лист кувшинки, из которого едва слышно, по каплям, мерно льется вода. Да и сам полузаросший пруд с кувшинками на темной глади — один из садовых мотивов модерна.

Скульптура девушки-стрекозы выполнена в бронзе с тонировкой. Первоначально авторы сада хотели заполнить крылья полудрагоценными камнями и эмалями, чтобы проникающие сквозь них солнечные лучи отбрасывали цветные блики на поверхность воды. Но опытный образец оказался слишком тяжелым, и от этой идеи отказались. Камни использовали только в прическе. Если внимательно приглядеться, на голове девушки можно заметить крупный лабрадорит.

В этом саду передний план устроен таким образом, что кулиса прекрасно просматривается. Мягкие очертания рельефа (а это и пейзажный принцип посадок) создают меланхолическое настроение и романтическую атмосферу ар нуво.

Здесь нет прямых углов, правильных геометрических форм, зато есть плавная текучесть изгибов и асимметричность, свойственная модерну. Длинный причудливой формы миксбордер, извивающийся змейкой по краю пруда, свободные пышные посадки — эти излюбленные элементы сада в стиле модерн соответствуют пейзажному стилю в ландшафтном дизайне.

Диана подбирала растения, ориентируясь на стилистику модерна. Она собрала и «оживила» в одном месте растения из произведений Лалика и других мастеров этой эпохи. Поэтому береговая линия заполнена папоротниками (Ferns), разными видами и сортами ирисов (Iris), чертополохами (Carduus), молочаем (Euphorbia) двурогим, мордовниками (Echinops), синеголовниками (Eryngium), фиалками (Viola), незабудками (Myosotis), дягилем лекарственным (Angelica archangelica), гортензиями черешковыми (Hydrangea petiolaris).

В пруду были нимфеи или кувшинки (Nymphea), рогоз (Typha), стрелолист (Sagittaria), сусак (Butomus) и другие водные растения.

Вьющиеся ползучие растения с плавными изгибающимися стеблями характерны для садов в стиле модерн. Они же — элемент живописи этого периода. В саду LIBELLULIDAE гортензия черешковая (Hydrangea petiolaris) — деревянистая листопадная лиана — обвивается вокруг стволов существующих в парке кленов.
Популярны в саду модерна деревья с плакучей или зонтикообразной формой кроны. «Меня спрашивали, что здесь делают ель обыкновенная Инверса и лиственница плакучей формы. На их месте правильнее и органичнее смотрелись бы плакучие ивы. Но с ивами получился бы правдоподобный “Аленушкин пруд”. А тут нужны были простые, известные всем растения (ель, лиственница), но необычных (культивированных форм). Это иллюстрирует и раскрывает одну из черт стиля — простое и понятное, но прихотливое и эстетствующее. Ель, но ель в образе», — объясняет Диана.

Красота, магия и очарование цветов стали источником фантазии ювелирного искусства Лалика, которого неслучайно называли «зачарованным ювелиром». «Глядя на украшения Лалика, понимаешь, как точно он улавливает самое интересное в образе того или иного растения, возводит эту характеристику в абсолютную доминанту и подчиняет ей всю композицию», — говорит Диана.

Магический и экзотический вид некоторых растений — в духе модерна. В этом саду такими качествами обладают похожие между собой синие или малиновые колючие цветы: синеголовник, мордовник и чертополох.

Внутреннее внимание к деталям — еще одна черта модерна. Диане хотелось настроить заходящих в сад на некое детальное созерцание, обращенное внутрь любование. Но невозможно предугадать, что будет располагаться по соседству: фуд-корт или гигантский хамелеон из деталей техники. А когда мешает визуальный фон и какофония звуков, не так легко настроиться на созерцание и покой.

Сад вызывает ощущение, что был здесь всегда. Это чувство усиливается, если представить, что он находится не на территории парка «Музеон», а в окружении такой же чудесной природы и растворился в ней.